Чем хорош латинский алфавит? Несмотря на меньшее по сравнению с кириллицей количество букв, он намного богаче графемами. В латинице строчные буквы очень редко повторяют прописные, так как на момент их объединения с прописными в единый алфавит, они прошли дополнительный эволюционный путь и кардинально поменялись в конструкции, подстраиваясь под различные требования. В кириллице тоже был свой эволюционный путь в виде скорописи, но фактически эти 3 века развития шрифта были проигнорированы.

Жила-была буква Y, которую веками выдалбливали в камне греческие и римские рабы. Потом появилась Библия, которую было очень неудобно распространять в виде булыжников, поэтому трудолюбивые христиане переписывали её на пергаменте. Переписывали много, и вполне естественно, что симметричная и чопорная Y начала постепенно мутировать. В результате она потеряла симметрию, приобрела упругие изгибы и четко разделилась на основной и дополнительный штрих. Дабы не путать читателя, скажем просто: строчная Y превратилась в У.

В это время (или чуть позже) на другом конце света жила-была буква У. Рабов в тех краях не было, резьба по камню была не в моде, поэтому букву изобретали сразу под перо. Эволюционировала она медленно, а точнее вообще не эволюционировала. Потому как зачем изначально хорошей вещи эволюционировать? Впрочем, была и у неё продвинутая форма в виде удалого бублика. Во время петровской реформы на него наплевали, как и на многое другое.

В итоге к XVIII веку на одну строчную графему стали претендовать две разные буквы из конкурирующих культур. Можно долго копаться в средневековых рукописях, пытаясь найти характерные различия строчных Y и У, но де факто различий практически нет. Т.е. букву писали настолько разными способами, как у нас, так и у них, что можно притянуть за уши любую удобную версию.

Наше субъективное мнение: всё же исконно у букв разные способы соединения основного и дополнительного штрихов. В строчной Y дополнительный штрих плавно входил в основной, т.е. были две упругие дуги. Эту конструкцию мы видим сейчас в антиквенных курсивах. В строчной У дополнительный штрих по-армейски чётко обрывался на линии шрифта, застенчиво соединяясь с основным штрихом тоненькой перемычкой. Впоследствии этот порядок стал нарушаться, но, на наш взгляд, конструкция так и не достигла антиквенной свободы. Может, просто времени не хватило.

Есть еще одна форма y — u c хвостом. В латинице такая у появилась еще в унциале (VI век). У нас такой даже в скорописи не было. Почему-то принято использовать такую y в шрифтах типа «кларендон» (XIX век).

С историей разобрались, окинем взглядом нынешний век. Ситуация забавная. Мы нашли восемь шрифтов, в которых у и y различаются. При этом пять из них разработаны иностранцами, один — дипломный проект, один — акцентдентный (читай, экспериментальный). Не густо, но и случайностью восемь шрифтов не назовешь.

Как видно, зарубежные товарищи играются с выносным элементом. Играются скромно, боязливо и ненавязчиво, практически намекают: «А может это… буковки-то всё-таки разные сделаем?». Впрочем, идея ясна: У они видят с более богатым и круто загнутым выносным элементом, а Y — более сдержанной и прямой. Мы с ними согласны. По крайней мере, даже если не знать где что — буквы идентифицируются безошибочно. Помимо этого, мы бы еще сделал разным место соединения штрихов, про которое упоминалось выше. Пожалуй, и всё.

С буквой у особо не разбежишься. Пытаться изменить конструкцию бессмысленно. Все изменения необходимо вести на уровне декора и характера штрихов. То, что буквы должны отличаться — очевидно. Это не улучшит читаемость, но благотворно отразиться на кириллической части шрифта, которая, в том числе и благодаря этому нюансу, не будет выглядеть недоделанной латиницей.